НовостиТекстыБлижний Круг
Я проснулся рано: часов в пять утра. Яркое, радостное летнее солнце заливало мою комнату оранжевой теплотой. Но проснулся я не из-за солнца. Меня подняло на ноги и погнало на улицу, в утреннюю летнюю прохладу, предвкушение.

Сегодня особенный день — праздник. Жнец-настоятель впервые упомянул о нём ровно год назад. Только тогда шел дождь, и все стояли в Храме мокрые и угрюмые. Он окинул взглядом наше человеческое поле и сказал:

— Колосья! Ровно через год, в этот день состоится великий праздник: День Жатвы Господней! Знайте это и возрадуйтесь! А сегодня...


И начал свою обычную проповедь. Я сначала загорелся узнать, что же это за праздник, но в гипернете ничего не нашёл. Про Жнецов вообще очень мало информации. Через пару дней я и забыл про этот праздник, но чем ближе он становился, тем чаще Жнец-настоятель упоминал о нём, но всегда очень туманно, отчего всеобщее желание попасть туда становилось только сильнее.

Я шел по полю, словно плыл, среди спелых, наливных колосьев пшеницы. Они переливались на солнце, казалось, сами излучали тепло. Раньше такой здоровой и крупной пшеницы не было. Теперь же, после того, как РосНаноТех начал массовое производство нанороботов, жизнь изменилась. Даже не представляю, как раньше люди жили без нанотехнологий! Дед рассказывал, что болели часто, умирали рано. Ужас. Это сейчас каждому ребенку делают инъекцию персональных нанозащитников, которые уничтожают всё чуждое природе их организма.

Солнце поднималось, набирая жаркую силу. Я направился к храму. Служба начнётся сегодня ближе к вечеру, вопреки всем традициям — всё-таки Великий праздник. Но я не мог побороть искушения посмотреть на храм. Вдруг я увижу какие-то особые приготовления?

Храм стоит вдали от домов. На самом краю нашего звена, прямо в поле. И как всё изменилось с его появлением! Всё звено недоумевает: неужели его раньше не было? А некоторые даже позабыли тот день, когда два года назад прибыл транспорт. И вышли оттуда четыре человека: коренастых, лысых и очень похожих друг на друга. К ним подходили тогда, спрашивали:

— Кто такие? Зачем пришли? Что делаете?

Но те молчали. Молчали и строили. Мы их прозвали «близнецы». А когда стройка закончилась и все увидели невысокое, примерно с двухэтажный дом, здание в форме длинной дыни, торчащей вертикально в небо, приехала черная блестящая машина, из которой вышел высокий худой человек со шрамом через всё лицо. Один глаз у него был обычный, а второй, через который проходил шрам, красный — явный имплантат. Что уж он этим красным глазом видит, я так и не узнал, сколько у Жнеца-настоятеля (а это был именно он!) не спрашивал.

В отличие от молчаливых близнецов, Жнец-настоятель оказался очень разговорчивым и рассказал всем, что это Храм Церкви Жнецов. И пригласил всех на проповеди. Читал он их каждый день, утром. Наше звено занимается пшеницей и обслуживает хозяйство в двести тридцать гектар. Встаём рано, работы много. Вот и проповеди с утра чтобы, как говорит Жнец-настоятель, «С добрым сердцем и работа добрая была».

Я подошел к Храму и увидел близнецов. Они копались в прихрамовом лабиринте. Вокруг Храма близнецы высадили свою — особую пшеницу и проложили в ней спиральную дорожку. Идти по ней надо было примерно минуты две-три. Жнец-настоятель сказал, что лабиринт нужен, чтобы успокоиться перед входом в Храм.

— Идя по лабиринту,— говорил Жнец-настоятель, — оставляйте все мирские мысли, успокаивайтесь, очищайте свою душу, перед разговором о Боге.

Хоть это многим и не понравилось, но правила есть правила.

Я подошел поближе. Вдруг один из близнецов поднял голову и увидел меня. Тут же, остальные трое одновременно оторвались от своих дел и тоже посмотрели в мою сторону. Прямо мне в глаза. Взгляд их был холодным и спокойным, у меня ни с того ни с сего, по спине побежали мурашки. Они синхронно двинулись в мою сторону, как бы окружая. В руках у них блестели серпы.

— Эй! — Услышал я голос дяди Димы. — Женька! А я тебя ищу! Не мешай людям работать!

Близнецы остановились так же синхронно, как и начали движение. Я развернулся и быстро пошел к дяде Диме. Невысокий, черноволосый он стоял на тропинке и махал мне рукой. Я мельком кинул взгляд на близнецов: они стояли в тех же позах и смотрели, как мы уходим. Глупо, конечно, но мне показалось, что смотрят они на нас таким же сожалением, как смотрят волки на двух зайцев, которым удалось ускользнуть.

— Ну что, Женька, пойдешь на праздник-то? — спросил дядя Дима.

— Дядь Дим, ты опять? — чуть раздраженно отозвался я. — Ну не смешно уже. Ты меня весь месяц этим вопросом долбишь. Отговариваешь всё от праздника. А почему не говоришь. Надоело. Ты же понимаешь, что не прийти на праздник — значит нарушить правила.

Дядя Дима прищурился, улыбнулся и махнул рукой.

— Эх, Женька, — сказал он на выдохе. — Всё ты с этими правилами. Иногда правила нужно нарушать. Но, дело твоё… — он посмотрел вдаль и немного помолчал, а потом заговорил снова. — Пойдем лучше на станцию. Там сегодня обещали новую партию антивредителей привести.

Мы с дядей Димой знакомы чуть больше года. Он приехал в деревню почти сразу после появления тут Жнецов. Я случайно услышал как он, знакомясь с жителями и выясняя подробности работы, спрашивает о церкви. Вообще, в последние годы религия как-то угасает. Люди стали жить очень долго, болезней больше нет, еды хватает на всех, работы тоже. Все довольны, почти счастливы. Бог стал не нужен. Церквей почти не осталось. А тут вдруг человек спрашивает, есть ли в нашем звене церковь.

Это показалось мне очень странным, и я решил пронаблюдать за ним во время службы. Ведь он первый, кто сам сразу пошел в Храм. Остальные туда шли только после разговора со Жнецом-настоятелем.

В Храме я всегда стараюсь слушать, что говорит Жнец-настоятель, но иногда мне бывает скучно, и я глазею по сторонам. Что самое интересное, остальные никогда не отвлекаются во время проповеди. Никто. Жнец-настоятель хоть и говорит увлечённо, но внимательно на всех смотрит, причём смотрит именно красным глазом-имплантатом. И все смотрят ему прямо в это глаз так заворожено, будто чудо увидели.

Хоть и проповедь оказалась интересная, но мне интереснее было посмотреть на дядю Диму, и я не прогадал. Во-первых: дядя Дима смотрел на всех точно так же как и я: разглядывая, изучая. Во-вторых: Жнец-настоятель ни разу не глянул на дядю Диму.

На этой проповеди мы с дядей Димой посмотрели друг на друга, и я ощутил в нём родственную душу. Мне так захотелось с ним познакомиться, что я даже хотел подойти к нему сразу после проповеди, но он куда-то делся. И каково же было моё удивление, когда он сам пришел в мой дом, вечером следующего дня.

С тех пор мы постоянно общаемся. Странная у нас дружба, конечно. Ему почти сорок, мне без малого восемнадцать. Он коренастый, с черными жесткими кудрями, я — блондин среднего роста. Возможно, нас сблизило ещё и то, что оба остались без родителей. Он своих и не помнит вовсе. А я вот помню очень хорошо.

Мы как раз ехали сюда, в Северо-западное звено «Полевое». Нам было очень весело, был день свадьбы мамы и папы. Мне было тринадцать. А водитель автопоезда Семен Бырнак, в тот день выбился из графика. Чтобы успеть вовремя, он решил нарушить правила. Я даже испугаться не успел — так быстро всё произошло. Автопоезд вылетел со своей отдельной полосы и на скорости в двести пятьдесят километров в час проехал по левой половине нашей машины всеми девятью колёсами. Дальше в памяти остались только вспышки сознания, сопровождающиеся жуткой давящей болью. Врач мне потом рассказывал, что меня собирали пятнадцать часов: три хирурга и пять имплантологов. Своих костей и мышц во мне осталось не больше сорока процентов. Остальное имплантаты: обе руки (левая полностью, правая до локтя), левая нога до колена, правая ступня, часть позвоночника и больше половины черепа. Помню, как отходя от наркоза, спросил врача:

— Я теперь буду сильным как робот?

Он рассмеялся в ответ и потрепал меня по волосам.

—Не мечтай парень, — сказал он. — Это тебе не кино.

Только потом я узнал, что все протезы оснащены контроллерами усилий и работают почти как обычные человеческие мышцы.

День до вечера прошел как-то незаметно. Новые антивредители оказались очень интересными. Никифор Сергеевич — наш седовласый нанотехнолог — с нескрываемым удовольствием продемонстрировал их возможности. Он для испытаний, всегда держал в лаборатории больную пшеницу и огромную коллекцию всевозможных вредителей. Я всегда с замиранием сердца смотрю на работу антивредителей. Это похоже на чудо. Когда слабый, пораженный грибком или болезнью колос на глазах наливается силой.

Хоть я и был увлечен антивредителями и с интересом слушал Никифора Сергеевича, но странность в настроении дяди Димы не заметить не мог. Сначала он нервно поглядывал на часы, а потом вышел и вернулся уже веселым, азартно потирающим руки. Он таким становился всякий раз, когда ему начинало вести в карты.

Когда рабочий день закончился и все пошли домой, готовиться к празднику, дядя Дима отозвал меня в сторону.

— Жень, — сказал он очень серьёзно, — я тебя последний раз прошу: не ходи сегодня в Храм.

— Правила, дядь Дим, — сказал я, сквозь зубы. — Правила. Вот водитель автопоезда нарушил правила и что из этого вышло?

— Правила, говоришь? — хитро улыбнулся дядя Дима. — Ладно, убедил. Не буду нарушать. Пойду.

— Начало в девять вечера, — сказал я, не веря такому резкому изменению в поведении дяди Димы.

И мы пошли домой.

К празднику я подготовился заранее. Оделся так, как велел Жнец-настоятель: льняные штаны и рубаха. Сегодня вся деревня будет одета в лён.

Подходя к Храму, я заметил, что два близнеца, вопреки обыкновению, стоят за пределами лабиринта, а не у входа в Храм. Я сразу вспомнил, утренний случай и мне опять стало не по себе. Тут же я вспомнил, как дядя Дима настойчиво отговаривал меня идти в Храм именно сегодня. Идя по лабиринту, вместо того, чтобы отсечь мирские мысли и ощутить Благодать Господню, меня начал одолевать страх, который усиливался с каждым шагом. А что если дядя Дима знает что-то такое, что больше никому не известно? Ведь он знал о Жнецах до того, как приехать в деревню, но никогда не говорил откуда. А что если это действительно опасно?

— Женя, не плетись как сонная муха, — услышал я голос и почувствовал легкий толчок в плечо. — Пол звена задерживаешь.

Я очнулся от своих мыслей и понял, что еле иду, а сзади уже собралось человек пятнадцать.

— Ой, простите, — сказал я и пошел быстрее.

В Храме собралось всё звено. Все были одеты одинаково и сверху наверняка казались однородным полем. Вокруг меня переговаривались, улыбались, шутили. У всех было приподнятое настроение, все ждали праздника. Один я оглядывался на дверь: дядя Дима опаздывал.

— Итак, — раздался неожиданно громкий голос Жнеца-настоятеля, — я вижу — все в сборе. Великолепно! Закроем двери, чтобы не нарушать таинства Жатвы Господней!

Близнецы начали закрывать двери, и в проеме возник дядя Дима. Он проскочил внутрь, извиняясь за опоздание, и просочился сквозь толпу. Он подмигнул мне и встал чуть сзади. Двери закрылись.

— Раньше они так никогда не делали, — отметил дядя Дима, указывая на то, как близнецы закрепили поверх дверей широкий металлический короб с прорезью по центру и кольцо, опоясывающее весь Храм примерно на уровне пояса, замкнулось.

— Сегодня же особый день, — ответил я. — Вот и приготовления особые.

Жнец-настоятель начал с обычных слов приветствия, но вдруг замолчал, обвел взглядом всех собравшихся ни на ком особо не задерживаясь. Но когда он посмотрел на нас с дядей Димой, то остановился, улыбнулся и кивнул дяде Диме. Ещё одна странность.

— Я говорил вам, что таинство начнется ровно в полночь, — сказал Жнец-настоятель. — Но, колосья, сегодня поистине особый день! Таинство начнется прямо сейчас!

Как же здорово, подумал я. Не придется столько ждать. Я повернулся к дяде Диме, желая поделиться с ним радостью и обмер. Дядя Дима стоял бледный и неподвижный. У него на лбу выступил пот. Я хотел было спросить в чём дело, но тут всё началось.

Жнец-настоятель начал проповедь. Его красный глаз имплантат засверкал в полумраке храма необычайно ярко. Уже через пару минут я понял, что все вокруг меня стоят, не шевелясь и затаив дыхание. А он все говорил и говорил. Голос его становился всё громче и напористей, но я не слушал его. Я оглянулся, чтобы ещё раз взглянуть на дядю Диму, но его не оказалось. Я посмотрел по сторонам, но не нашел его. Чувство тревоги разрослось во мне до предела. Я почти дрожал. Вдруг Жнец-настоятель замолчал, и в Храме воцарилась необычайная тишина.

— Я ждал этого момента долгие годы, — неожиданно тихо и устало, но в тоже время самодовольно заговорил Жнец-настоятель. — Я помогу тебе, Господи. Я стану твоей карающей дланью, твоим возмездием этим погрязшим во грехе заблудшим детям твоим. Они спрятались от тебя за бесовскими нанотехнологиями, они почти не умирают. Дьявол надоумил их как обмануть тебя, но я ему помешаю. Я помогу тебе, Господи.

Он снова замолчал. Тишина стала настолько глубокой, что я невольно задержал дыхание.

— Да начнётся Жатва! — прогремел вдруг голос Жнеца-настоятеля и я услышал какой-то далекий гул. Как будто под полом заработал мощный двигатель.

Вдруг раздался тихий металлический лязг. Он раздался одновременно со всех сторон. Я стоял в центре, окруженный замершими людьми и мне ничего не было видно. Я слегка тронул стоящего рядом высокого комбайнера, но он даже не обернулся, и продолжал пялиться на Жнеца-настоятеля, хотя тот ничего не говорил.

Я старался не шевелиться, чтобы не привлекать к себе внимания и решил ждать. Буквально через несколько секунд раздался звук, который я слышал в столярной мастерской. Там была старинная циркулярная пила: диск с острыми зубьями, который очень быстро вращается и при помощи него можно распиливать древесину. Чем быстрее крутилась пила, тем выше становился издаваемый ей звук.

Так и сейчас, начавшись с неторопливого урчания, звук за несколько секунд перешел на свист. Все молчали. Вдруг я услышал странный чавкающе-хрустящий звук. Тут же кто-то упал. Звук начал повторяться снова и снова со всех сторон. Вдруг где-то сзади закричали. Закричали очень громко. Жнец-настоятель тут же глянул в ту сторону и крик прекратился. Затем закричали с другой стороны. Сразу двое. Крики стали вспыхивать то тут, то там и каждый раз прекращались, стоило Жнецу-настоятелю посмотреть в сторону кричащего.

От криков мне стало совсем не по себе: по спине стекал холодный пот, а ноги подкашивались от внезапной слабости. Вдруг я почувствовал, что мокасины промокают. Я посмотрел вниз и увидел, что стою в луже крови.

Тут я не выдержал и завертел головой, в надежде увидеть, что происходит вокруг. На моё удивление Жнец-настоятель совсем не обращал на меня внимания. Тогда я подпрыгнул и увидел.

По периметру Храма, выходя из декоративного, как мне казалось, кольца, быстро вращалась вереница длинных изогнутых лезвий. Это было как циркулярная пила наоборот. Если у циркулярки лезвия по внешнему краю окружности, то тут они были по внутреннему. Причём лезвия эти постепенно удлинялись, разрубая пополам стоящих с краю людей.

Я заорал.

Заорал, что было сил, и начал расталкивать стоящих рядом со мной.

Никто не реагировал. Только Жнец-настоятель все быстрее водил взглядом туда-сюда.

Тогда я с силой развернул стоящую рядом со мной девушку и закрыл ей глаза рукой. Буквально через несколько секунд выражение тупого счастья на её лице сменилось недовольной миной.

— Эй! — крикнула она. — Что за шутки? — и отбросила мою руку.

— Ты посмотри вокруг! — закричал я. — Нас убивают!

Она удивленно захлопала глазами, но увидев под ногами кровь, завизжала, что есть силы.

— Закрывай глаза людям, — крикнул я. — Только так можно вывести всех из транса. И не смотри на Жнеца-настоятеля!

Она кивнула, повернулась и тут же попала под взгляд красного глаза. Я видел, как секунду она пыталась сопротивляться, но сдалась и снова застыла на месте с выражением блаженства на лице.

Я посмотрел на Жнеца-настоятеля. Его взгляд скользнул по мне, опять как бы мимо.

Он не видит меня своим красным глазом! — понял я. — Видит только тех, на кого действует его гипноз.

Единственным способом вывести всех из транса было, заставить Жнеца-настоятеля закрыть красный глаз. Я начал пробираться к кафедре. Благо никто не сопротивлялся: все тупо стояли и ждали свой очереди.

— Разойдитесь! — вдруг крикнул Жнец-настоятель, и все сделали шаг к стенам храма прямо под чудовищные ножи.

Снова раздались звуки разрезаемых тел. Стало свободнее. Я с разбегу налетел на кафедру плечом. Она пошатнулась. Жнец-настоятель этого не ожидал и потерял равновесие. Я вскочил на пьедестал и ударил что есть силы прямо в красный глаз.

Жнец-настоятель упал на спину. Тут же за спиной я услышал, как люди приходят в себя, и начинается паника. Через несколько секунд Храм наполнился многоголосым ором.

— Так ты невосприимчивый? — сказал Жнец-настоятель, поднимаясь с пола. — А я-то думал, что это только у СНБ есть блокиратор. Агент их — твой дядя Дима — делся вот куда-то. Прячется, зараза, — он оглянулся по сторонам, снова посмотрел на меня и продолжил. — Как же, хорошо, что ты сам объявился, — он расплылся в ехидной ухмылке. — Я давно подозревал, что твои имплантаты в башке могут мне мешать. Теперь я в этом убедился. Первый! Второй! Схватите этого пацана и в лабораторию. Придется вскрыть тебе череп, чтобы разобраться с тем, что именно блокирует воздействие.

Я обернулся и увидел как два близнеца идут через зал в мою сторону.

— Эх, Женька, — с укором продолжил Жнец-настоятель. — Весь праздник ты мне испортил. Всю мою кровавую Жатву. Теперь придется резать их вручную. Эх…

Он засучил левый рукав рясы, и я увидел, что в руке у него имплантирован пульт управления. Буквально в двух шагах от Жнеца-настоятеля открылся люк, и он ловко туда спрыгнул. Люк тут же закрылся. Я обернулся и увидел, что оба близнеца заходят с разных сторон кафедры прямо на меня.

Вдруг на одного близнеца налетел тот высокий комбайнер, что стоял рядом со мной. Но близнец увернулся от одного удара, блокировал второй и, обойдя комбайнера сзади, ударил его ногой в спину. Тот по инерции сделал несколько шагов веред и шагнул прямо на вращающиеся лезвия. Сначала его рассекло надвое. Ноги упали на пол, а верхнюю часть чуть подбросило вверх. Затем она вновь упала на лезвия, которые разрубили её ещё на несколько брызжущих кровью кусков.

Оторвав взгляд от ужасного зрелища, я увидел, что близнецы уже совсем близко. Оба смотрели цепко, внимательно, не упуская меня из виду ни на секунду. Они медленно приближались, синхронно помахивая серпами. Я начал отступать. Вдруг один прыгнул на меня. Я инстинктивно закрылся рукой, и серп лязгнул о протез. Близнец недоуменно посмотрел на блеснувший из под срезанного имитатора кожи металл.

Воспользовавшись замешательством близнецов, я отпрыгнул назад и бросился к уцелевшим жителям. Все были в панике и почти ничего не соображали. Близнецы последовали за мной.

— Дядя Дима! — крикнул я. — Дядя Дима, помоги!

Но ответа не было.

— А ну, прекратите немедленно! — крикнул Никифор Сергеевич, решительно выходя вперед. — Это возмутительно, я вызываю СНБ!

Он полез в карман, вытащил коммуникатор и начал набирать номер. В ту же секунду оба близнеца прыгнули на него и вонзили серпы ему прямо в голову с двух сторон. Один из серпов прошел сквозь руку, коммуникатор и застрял в черепе. Никифор Сергеевич так и рухнул на пол с пригвозженным к уху коммуникатором.

Остальные бросились врассыпную, оставляя меня наедине с близнецами. Краем глаза я заметил как молоденькая девушка поскользнулась на залитом кровью полу и попала под ножи. Меня обдало брызгами крови. Я зажмурился и почувствовал, как что-то коснулось моих ног. Открыл глаза и отпрыгнул — это была голова девушки вымазанная в крови, с прилипшими к лицу мокрыми волосами.

Я поднял взгляд. Близнецы шли на меня.

Осторожно двигаясь, чтобы не поскользнуться на мокром полу, я отступал пока не уперся спиной во что-то твердое. От неожиданности я вздрогнул, обернулся, увидел, что это колонна и, уже поворачивая голову обратно, заметил, что близнец, который находился слева от меня, уже замахнулся серпом. Я выставил левую руку и успел поймать серп, сжав его в кулаке. Искусственная кожа на ладони расползалась, открывая блестящие механизмы протеза. Близнец давил. Я сопротивлялся, но он был гораздо сильнее. Медленно сползая по колонне, я старался удержать серп, но острие медленно приближалось к моему лицу. От напряжения я уже не соображал и видел только блестящее острие, нацеленное на меня. Но всё равно не мог не заметить второго близнеца, подходящего к нам. Он посмотрел на меня, подошел справа, потом обошел с другой стороны и резко рубанул серпом мне по плечу.

У меня потемнело в глазах от боли. Он попал как раз в место, где протез соединялся с живой тканью. Вдруг помимо боли я почувствовал что-то необычное в левом протезе: я ощутил как внутри работают двигатели, приводящие его в движение. Раньше я этого никогда не чувствовал. Всё, мелькнула мысль, сейчас протез откажет. Я напоследок сжал со всей силы кулак и попытался последний раз оттолкнуть близнеца.

Неожиданно нажим исчез, а через секунду я услышал звук разрубаемого тела, и меня снова обдало теплыми брызгами. Я протер глаза и увидел, что близнеца нет, а в руке я сжимаю смятый серп. Второй близнец стоял рядом и удивленно пялился на меня. Я швырнул в него искореженным серпом, тот увернулся, а серп со звоном воткнулся в стену, войдя в неё по самую ручку.

Тут до меня осенило: контроллер силы сломан!

Я вскочил и пошел на близнеца. Тот стоял без движения, но его напряженная поза говорила о том, что он колеблется между тем, чтобы драться и тем, чтобы бежать. Я размахнулся левой рукой. Близнец увернулся и отпрыгнул в сторону. Секунду он посмотрел на меня и улыбнулся. Я понял, что, не смотря на чудесно обретенную силу, шансов у меня не много. Близнец намного быстрее и опытнее меня. Тем более у него оставалось ещё два брата.

Вдруг снаружи раздались крики и стрельба. Близнец замер. Потом он уставился в пустоту и как будто задумался о чём-то своём. Неожиданно его лицо исказила гримаса гнева.

— Братья, нет! — крикнул он, развернулся и за несколько прыжков оказался около кафедры Жнеца-настоятеля и спрыгнул в открытый люк.

Раздался взрыв. Дверь вместе с частью вращающихся лезвий разлетелись на куски. Ножи тут же остановились, гул под полом стих.

— Говорит полковник Сил Национальной Безопасности Ярослав Ткаченко! Вы окружены! Медленно выходите с поднятыми руками!

Все, оставшиеся в живых жители, тут же побежали к выходу, крича на ходу: «Не стреляйте! Они нас хотели убить!». Но быстро выйти никому не удалось. На входе стояли бойцы СНБ и сканировали всех выходящих.

Я выдохнул и сел прямо на пол, прислонившись спиной к колонне, у которой меня только что чуть не убили и закрыл глаза.

— Всё, Женька, — услышал я голос дяди Димы. — Всё кончено.

Я с трудом разлепил веки. Дядя Дима с довольным видом сидел передо мной на корточках.

— Смотри, — сказал он и указал рукой на другой край Храма.

Там, из люка, вытаскивали упирающегося и сыплющего проклятьями Жнеца-настоятеля. Двое бойцов заломили ему руки на спину и повели к выходу.

— Доигрался наш Жнец, — усмехнулся дядя Дима. — Теперь будет в психушке проповеди читать.

— И ты всё это время был тут? — перебил я.

— Да, — спокойно, даже радостно ответил он. — Я был тут и всё видел. Ты просто герой. Как здорово ты отшвырнул этого близнеца! А ещё говорил про какие-то контроллеры силы, — дядя Дима подмигнул.

Он ещё и шутит?! Я до боли стиснул зубы.

— Ты был тут и даже не попытался мне помочь, — зло сказал я. — А если бы второй близнец не сломал случайно контроллер силы? Что тогда? Ты бы смотрел, как они меня режут на куски?!

— Они бы тебя не убили, — поубавив веселья в голосе, сказал дядя Дима. — Ты был нужен Жнецу, чтобы разобраться, почему на тебя не действует гипноз. А пока бы он разбирался, мы бы его…

— А на всех остальных значит наплевать?! Всё звено бы перерезали, а ты бы спокойно смотрел и ждал?! Предатель! Предатель и трус!

— Всё было рассчитано, — дядя Дима уже оправдывался. — Он же планировал церемонию начать в полночь. А группа захвата должна была появиться за час до этого. Но ты же сам видел, что он начал гораздо раньше!

Я встал.

— Жень, пойми, — поднялся за мной дядя Дима. — У меня был приказ… Таковы правила…

— Правила? — сухо сказал я. — Любые правила, как говорил один мой бывший друг, иногда нужно нарушать.

Я пошел к выходу. Меня быстро просканировали и выпустили из Храма. Воздух был окрашен в разные цвета мигалками СНБ и скорой помощи. Я посмотрел на лабиринт и сделал то, о чем мечтал с первого дня, как он появился.

Я пошел напрямик.
ссылка 0
поделиться
kilamov
С удивлением сегодня получил аж два комментария к одному из своих рассказов. Значит тут тоже можно что-то выкладывать. А то всё в "Тумблере" тусуюсь.
17 мая 2014 11:33
ссылка комментировать
поделиться